В апреле 2020 года на сайте нашего общественного движения мы опубликовали статью о том, как сотрудники Центра по противодействию экстремизму УМВД России по Камчатскому краю пытались повысить показатели своей оперативно-служебной деятельности, желая привлечь к административной ответственности за распространение «фейковой» информации жительницу города Петропавловска — Камчатского.

Суть всей истории, из которой как из мухи раздули слона, заключалась в том, что девушка в своем аккаунте сервиса Instagram в разделе «Истории» 1 апреля 2020 года разместила видео, в котором сказала, что на Камчатке два человека заболели коронавирусом. В видео было сказано, что об этом ей сказала мама, и что официально эту информацию пока никто не подтверждает.

И тут понеслось…подразделение, в основные функции которого входит борьба с терроризмом и экстремизмом, провело целую спецоперацию по задержанию «особо опасного преступника».

Сотрудники ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю организовали проведение оперативно-розыскных мероприятий, по горячим следам выехали в п. Чапаевка, опросили там нескольких человек, навели справки и установили злодея – девушку 24 лет, которую «начали ломать» как особо опасного преступника (как ее ломали, я рассказывал в прошлой статье).

Как я уже ранее рассказывал, полицейским так хотелось отрапортовать о своих успехах оперативно-служебной деятельности, что 3 апреля 2020 года пресс-служба УМВД России по Камчатскому краю опубликовала новость о том, что сотрудники полиции составили в отношении 24-летней жительницы протокол по ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ. Вот только эта новость как раз и являлась фейковой, поскольку по состоянию на 3 апреля 2020 года протокол составлен не был, а был составлен лишь 6 апреля 2020 года в моем присутствии (о том, что полицейские рассчитывали, что девушка подпишет протокол задним числом, я тоже рассказывал).

Как и обещал, я не делал на всем протяжении рассмотрения этого дела никакого скандала, я тихо молча пошел в суд защищать эту девушку.

В материалах дела не было, на мой взгляд, ни одного допустимого доказательства, подтверждающего вину в совершении административного правонарушения. Основной документ — протокол по делу об административном правонарушении не содержал обязательных сведений, а именно места, даты и времени совершения административного правонарушения. В протоколе лишь было указано, что 2 апреля 2020 года в 16 часов 50 минут сотрудниками ЦПЭ в ходе мониторинга сети «Интернет» установлено, что Скуратова М.А…и далее бред сивой кобылы.

В судебном заседании я задавал подполковнику Аскерову Р.Б. вопрос, почему он, как лицо, составившее протокол по делу об административном правонарушении не выяснил самых важных обстоятельств, а именно: когда, где, в какое время и каким образом гражданка Скуратова М.А. разместила недостоверные сведения под видом достоверных. Ничего вразумительного мне на это должностное лицо ответить не смогло. Потом я задавал ему вопрос, а какие действия по сбору доказательств осуществил именно он, как лицо, в производстве которого находилось дело об административном правонарушении. Он ответил, что ничего кроме опроса Скуратовой М.А. он не делал, ему просто передали материал и сказали составить протокол.

Получается интересная ситуация, которая не должна на самом деле происходить…сбором доказательств по делу об административном правонарушении занимались все кто угодно, но не лицо, в производстве которого находились материалы по делу. Для того чтобы было понятно, я поясню на примере уголовного дела. Когда возбуждается уголовное дело, следователь или дознаватель выносит постановление о возбуждении уголовного дела и постановление о принятии его к своему производству. Никто другой кроме лица, в производстве которого находится уголовное дело, больше не имеет право осуществлять сбор доказательств по уголовному делу. Если же руководитель органа считает, что один человек не справляется, то по делу создается следственная группа, о чем тоже выносится соответствующее постановление.

В нашем же случае, в материалах дела были документы всех кого угодно, но не лица, составившего протокол. «А у нас такая практика» — заявил в судебном заседании оперуполномоченный ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю В.Э.Федоров. Это порочная практика и мы уже неоднократно это доказывали в суде. Так было 1 мая 2019 года, когда процессом задержания Зайцева А.Н., Каменюка А.Б., Пучковских М.Е и других руководили опять же сотрудники ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю во главе с Курденковым Е.О. Однако протокол по делу об административном правонарушении был составлен тогда тоже не ими, а сотрудниками отдела ОООП УМВД России по Камчатскому краю. В результате все дела об административном правонарушении Петропавловск — Камчатским городским судом прекращены в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Я просто не понимаю, где и кто учит сотрудников УМВД России по Камчатскому краю основам юриспруденции и повышают ли они свою квалификацию.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указано, что при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со статьей 26.11 КоАП РФ, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (часть 3 статьи 26.2 КоАП РФ).

В пунктах 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Самый же интересный допрос был допрос оперуполномоченного ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю В.Э.Федорова. На мои вопросы в результате чего, в результате проведения каких мероприятий им были составлены имеющиеся в материалах дела документы, он ответил, что они были составлены по итогам проведения оперативно-розыскных мероприятий. В последующем, он начал менять свои показания, говорить, что составлял документы, так как у него в производстве находился материал по делу об административном правонарушении, но это была ложь. Его первый ответ соответствовал действительности.

В качестве доказательств по делу об административном правонарушении фактически были положены результаты оперативно-розыскной деятельности. При этом они проводились сотрудниками полиции уже после того, как им достоверно было известно, что в действиях лица, разместившего ролик, отсутствует состав преступления, а содержатся признаки административного правонарушения. Об этом свидетельствуют рапорта за подписью оперуполномоченного В.Э.Федорова и Курденкова Е.О. от 2 апреля 2020 года.

Однако 3  апреля 2020 года оперуполномоченный В.Э.Федоров проводит оперативно-розыскное мероприятие «Исследование предметов и документов» и «Опрос». В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Определении Конституционного Суда Российской Федерации № 1419 от 27 июня 2017 года следует, что,  когда в ходе оперативно-розыскной деятельности обнаруживается, что речь идет не о преступлении, а об иных видах правонарушений, проведение оперативно-розыскных мероприятий в силу статьи 2 и части четвертой статьи 10 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» должно быть прекращено.

Таким образом, совершенно непонятно на основании чего 3 апреля 2020 года оперуполномоченный ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю провел предусмотренное статьей 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскное мероприятие «Исследование предметов и документов» и оформил его проведение протоколом осмотра предметов (документов), в то время как уже по состоянию на 2 апреля 2020 года знал, что действия Скуратовой М.А. не содержат в себе признаки преступления.

Поражает на самом деле еще и то, каким образом результаты оперативно-розыскной деятельности передаются другим должностным лицам.

Я хочу особо подчеркнуть внимание, что в соответствии со статьей 13 Федерального закона от 12.08.1995 N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» право осуществлять оперативно-розыскную деятельность предоставляется исключительно оперативным подразделениям соответствующих органов.

Соответственно вся информация, все документы, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности должны храниться в оперативных подразделениях соответствующих органов. Если же они передаются из оперативного подразделения в другое подразделения, как это произошло в нашем случае (результаты ОРД были переданы из оперативного подразделения в подразделение охраны общественного порядка), то должны быть соблюдены требования федерального закона.

В законе об ОРД есть статья 11, она называется «Использование результатов оперативно-розыскной деятельности». В этой статье не указано, что результаты ОРД могут быть использованы для использования в качестве доказательств по делу об административном правонарушении. Более того, там указано, что представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, налоговому органу или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами.

Сотрудники ЦПЭ УМВД России по Камчатскому  краю видимо забыли, что в природе существует Инструкция о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденная совместным межведомственным приказом от 27 сентября 2013 года.

В соответствии с пунктом 9 Инструкции  представление результатов ОРД уполномоченным должностным лицам (органам) осуществляется на основании постановления  руководителя органа (подразделения), осуществляющего ОРД (начальника или его заместителя).

И в материалах дела об административном правонарушении отсутствовало соответствующее постановление начальника УМВД России по Камчатскому краю или его заместителя, которым он постановил передать результаты ОРД из ЦПЭ УМВД России по Камчатскому краю в подразделение общественного прядка.

Следовательно, имеющиеся в деле доказательства – документы, отражающие результаты ОРД, получены с нарушением федерального закона, и не могут быть использованы в качестве доказательств по делу об административном правонарушении.

Это уже не первый случай, когда мы отмечаем, что сотрудники УМВД России по Камчатскому краю проводят оперативно-розыскные мероприятия по делам об административных правонарушениях. Так, например, никто из них не смог объяснить, каким образом 1 мая 2019 года они задержали А.Н.Зайцева в 8 утра на улице Советской. Его задержание стало возможным лишь потому, что в отношении Зайцева А.Н. ими проводилось оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение», на что они в конкретном случае не имели права.

Я не думаю, что в действиях молодой девушки было что-то, за что нужно было ее привлекать к административной ответственности. И я, и суд задавали сотрудникам полиции вопрос, а в чем общественная опасность высказываний девушки? Какую реальную угрозу личности, обществу ее высказывания могли нанести? Ну сказала, что на Камчатке 2 человека заболели и сказала…ей мама так сказала. А маме еще кто-то сказал. Что теперь нам всем бояться что — либо обсуждать?

На всем протяжении судебного процесса меня не покидало чувство сожаления. Я сожалею о том, что в УМВД России по Камчатскому краю работают такие люди как Курденков Е.О., Федоров В.Э. Вместо того, чтобы заниматься настоящим делом, заниматься настоящей агентурно — оперативной работой, они таким вот образом гоняются за статистикой.

Мне почему – то вспомнилось дело о курях-несушках, возбужденное в отношении жителя п. Усть-Камчатск Бутакова С.А. Тогда к нему с обыском пришли 11 сотрудников из 4 силовых ведомств (ФСБ, МВД, Следственный комитет, прокуратура). А он обвинялся лишь в том, что якобы похитил 58800 рублей, которые взял на разведение курей-несушек…Я обязательно расскажу об этом тоже когда – нибудь. Но это уже будет отдельная статья.

Ну а пока я рад, что дело об административном правонарушении в отношении девушки судом прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

 

                                                                                                      

Андрей Саркисян

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.

8 + семь =