29 апреля 2020 года мы на сайте регионального общественного движения Камчатского края «Гражданин» опубликовали новость о том, что будем бесплатно защищать в судах всех, кого привлекают к административной ответственности за нарушение режима самоизоляции. Мы оставили свои контактные данные, но помощи попросило всего два человека.

В обоих случаях руководитель движения Андрей Саркисян бесплатно в качестве защитника представлял интересы лиц, в отношении которых велось производство по делу об административных правонарушениях.

Сразу хотим отметить «человечный подход» судей Петропавловск — Камчатского городского суда Камчатского края. В любом случае в отличие от других регионов, на граждан никто не накладывал штрафы, в г. Петропавловске-Камчатском в большинстве случаев суды ограничивались назначением административного наказания в виде предупреждения.

В нашей же истории в обоих случаях судами вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении. Однако если в деле № 5-401/2020 производство по делу прекращено в связи с малозначительностью, то во втором случае в деле № 5-765/2020 — в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Мы свое слово сдержали, людям помогли. А сейчас хочется сказать о причинах, по которым мы пошли на этот шаг и бесплатно решили защищать граждан.

Во-первых, считаем, что в условиях, когда большинство граждан осталось без средств к существованию, взыскивать с них штрафы, как это делали в других регионах плохо, если не сказать омерзительно.

Во-вторых, защита прав граждан – это базис, на который опирается вся деятельность нашего движения. И развивая деятельность движения – мы не будем об этом никогда забывать. Тем более это актуально в свете того, руководитель движения Андрей Саркисян официально обращался в адрес Врио губернатора Камчатского края с просьбой рассмотреть его кандидатуру на должность уполномоченного по правам человека в Камчатском крае. И даже если Врио губернатора, обещавший в ответ на открытое письмо А.Петрова, изучить деятельность нынешнего омбудсмена В.Броневич, откажется рассматривать кандидатуру руководителя движения на эту должность, ничего в векторе развития общественного объединения не изменится.

В-третьих, считали и считаем, что не имел права губернатор Камчатского края, равно как и руководители других регионов, вводить так называемый «режим самоизоляции». И никакие решения судов других регионов, отказавшихся признавать нормативные правовые акты губернаторов незаконными,  не изменят нашей позиции. Да, в ряде решений судов, отказывая в административных исках, суды писали, что осуществление мер по борьбе с эпидемиями находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (пункт «з» части 1 статьи 72 Конституции»), а значит, субъекты Российской Федерации имели право на нормативное регулирование данных вопросов. Но мы глубоко сомневаемся, что губернаторам регионов Конституция предоставила право запирать всех дома, запрещать ходить в магазин, расположенный дальше 100 метров от места жительства и т.д.

Разве можно привлечь к ответственности женщину, которая выехала из г. Елизово в г. Петропавловск — Камчатский для приобретения продуктов для ее ребенка? Задумывался ли кто-то из сотрудников полиции и чиновников, что в Елизово может продуктов по такой ценовой политике не быть? Кто дал право губернатору заставлять покупать десяток яиц в ближайшем магазине за 120 рублей, лишив права купить их за 80?

И если губернатор такой молодец, то издав нормативный правовой акт, он должен был контролировать, как его применяют на практике, а не просто слушать отчеты и цифры своего министра С.Хабарова.

Ну а мы пока напомним, что ранее об ограничении прав человека говорил Конституционный Суд, на случай, если он в очередной раз изменит свою точку зрения.

В Постановлении  Конституционного Суда РФ от 04.04.1996 N 9-П, которое является общеобязательным для всех органов государственной власти, дано следующее толкование права на свободу передвижения.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1, Конституции Российской Федерации). Согласно статье 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Свобода передвижения и выбора места жительства предусмотрена также Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 12), другими международными и международно — правовыми актами, в том числе Протоколом N 4 к Европейской конвенции прав человека (статья 2).

Свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства является существенным элементом свободы личности, условием профессионального и духовного развития человека. Российская Федерация, как социальное государство, должна проводить политику, обеспечивающую такое развитие.

Реализация названного права может сопровождаться введением обоснованных ограничений в соответствии с основаниями и порядком, установленными статьями 55 (часть 3) и 56 Конституции Российской Федерации. Правовой режим ограничений права на выбор места жительства может вводиться только федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). Так же и согласно части третьей статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах право на свободное передвижение и свобода выбора места жительства не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в Пакте иными правами.

Следовательно, общим требованием Конституции Российской Федерации и международно — правовых норм является положение о том, что ограничения права на свободу передвижения могут быть установлены только законом.

Конституция Российской Федерации конкретизирует это требование указанием на то, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Соответственно положение части второй статьи 1 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», согласно которому такие ограничения допускаются только на основании закона, не подлежит расширительному толкованию: в данном случае понятием «закон» охватываются исключительно федеральные законы, но не законы субъектов Российской Федерации, поскольку иначе названной норме придавался бы неконституционный смысл.

Таким образом, исходя из положений части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, части второй статьи 1 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», общеобязательных для всех правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении  Конституционного Суда РФ от 04.04.1996 N 9-П следует, что право граждан свободно передвигаться может быть ограничено лишь федеральным законом, но никак не законом субъекта Российской Федерации, и тем более иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации – постановлением губернатора Камчатского края конкретно в данном случае.

В Постановлении Конституционного  Суда России от 4 июня 2020 года № 27-П (совсем свежее) суд указал следующее.

По смыслу части 2 статьи 76 Конституции России по предметам совместного ведения у субъектов Российской Федерации предполагается наличие права принятия собственных – соответствующих федеральным законам – законов и иных нормативных правовых актов.

Вместе с тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, Используя предоставленные в сфере совместного ведения полномочия, субъекты Российской Федерации получают возможность наряду с основными гарантиями прав граждан, закрепленными федеральным законом, устанавливать в своих законах или иных нормативных правовых актах дополнительные гарантии этих прав, направленные на их конкретизацию и создание дополнительных механизмов реализации, с учетом региональных особенностей (условий) и с соблюдением конституционных требований о непротиворечии законов субъектов Российской Федерации федеральным законам и о недопустимости ограничения прав и свобод человека и гражданина в форме иной, нежели федеральный закон. Осуществляя такое регулирование, субъекты Российской Федерации должны избегать вторжения в предметы федерального ведения и не полномочны имплементировать в законодательство процедуры и условия, искажающие само существо тех или иных конституционных прав, снижать уровень их основных гарантий, закрепленных в Конституции Российской Федерации и федеральных законах, а также самостоятельно, за пределами установленных  федеральными законами рамок, вводить какие-либо ограничения конституционных прав и свобод, поскольку таковые – в определенных Конституцией Российской Федерации целях и пределах – может устанавливать только федеральный законодатель (постановления от 21 июня 1996 года № 15-П, от 18 июля 2012 года № 19-П, от 1 декабря 2015 года № 30-П, от 2 июля 2018 года № 27-П, от 1 ноября 2019 года № 33-П и др.).

Из статей 72 (пункт «б» части 1) и 76 (часть 2) Конституции Российской Федерации следует, что законодательные акты субъектов Российской Федерации по вопросам защиты прав и свобод могут иметь исключительно вторичный характер, производный от базового регулирования, устанавливаемого Конституцией Российской Федерации и федеральными законами. Они не должны противоречить федеральным законам ни формально, ни по существу, а также не должны приводить к снижению содержащихся в федеральных законах гарантий осуществления прав и свобод человека и гражданина, поскольку именно на федеральном законодателе лежит обязанность закрепления основных условий их реализации. В противном случае законы субъектов Российской Федерации будут нарушать конституционные условия ограничения прав и свобод (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 22 ноября 2004 года № 17-П, от 11 марта 2008 года № 4-П, от 22 декабря 2015 года № 34-П и др.).

Любопытно наблюдать, как Государственная Дума России когда ей срочно необходимо штампует за один день законы. Мы задаемся вопросом, что мешало принять федеральный закон, которым запретили бы во время режима повышенной готовности выходить из дома и ввести самоизоляцию? Наверное, то, что этот закон пришлось бы подписывать президенту…зачем подставлять его, когда людей можно натравить на губернаторов.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.

восемнадцать − 16 =